безмятежный…
Печаль ушла, ушел и страх. Люма был счастлив. Он спустился с порога и
осторожно ступил на мягкий снег; острые иглы холода впились в лапы – нет,
нет, это было не больно, и от такого удовольствия по спине кота пробежал
приятный холодок, шерсть немного вздыбилась. Ветер искрился легкой снежной
пылью. Кот слегка улыбнулся – так, как могут улыбаться только коты.
Снег яростно таял под теплыми лапами. Люма зашагал вперед по скрипящему
белому снегу. Следы людей, голубей, собак и прочих сущих заполонили все
вокруг, то пересекаясь, то прерываясь. Небо было чистым, светлым.
Слегка пружиня на мокрых мягких лапах, Люма шел, оставляя за собой свой
тонкий серый след. Возможно, ночью поднялся сильный ветер, и дома облепило
снегом, поэтому они не раздражали взгляд, а лишь плавно утопали в белизне.
Память в кошачьей голове полностью растаяла.
Кот почуял кошку, опьяняющий аромат повел его слегка влево, и за
поворотом он сразу увидел её, слегка влажную, но такую же белую и пушистую,
как этот снег. Она сидела на мокром канализационном люке, окутав его своим
хвостом, и мерно вылизывала изящную тонкую лапу.
Морозный запах теплой молодой кошки…
«О, кошачий наркотик!! Была бы только возможность побороть эту стальную
гордость, и она была бы моей!!» (мысли, мысли, мысли…)
Люма медленно подошел. Она украдкой взглянула на него и отвернулась,
уставясь в пустую кирпичную стену. Он тихо наклонился, обнюхал ее – она не
возражала.
«О, валериана и хлор!!! Великолепный одурманивающий аромат… Нет…-
пронеслось в голове и неумолимое, вязкое желание тут же стерлось с коры
головного мозга, - больше ничего, - подумал кот, - снег уже вернулся в
город…»
Он вздохнул. Немного поколебавшись, на прощание ласково лизнул кошку в
розовый нос, развернулся и мирно побрел дальше.
«Наверное, с крыши следил», - пробежала мысль, когда Люма остановился
перед черным ощетинившимся котом.
Даже сквозь черноту его шерсти была видна грязь. Уши были обкусаны, а на
спине виднелась кровь – следы свежих царапин. Кот был молод.
Люма заглянул в его мутные глаза – он явно зол.
Непонимающим, снисходительным взглядом Люма посмотрел на кота,
отвернулся и, слегка хромая, пошел дальше. Вчерашнее падение с окна дало о
себе знать – ныла правая задняя лапа.
Черный кот не ожидал такого исхода. Его облезлый хвост дернулся, глаза
полыхнули ненавистью, и в следующую секунду он набросился на Люму.
Клочки серой шерсти летали в воздухе, теплая кровь капала на новый снег.
Тогда больно не было. Люма почувствовал лишь удар, теплые острые когти и
еще один удар… правда еще большей силы и массы, чем удар черного кота…
Глава 3.
Люма лежал на спине, исцарапанный и изнемогающий от боли. Черный кот,
отомстив и всласть удовлетворившийся победой, удалился прочь. Вспомнив про
кота, у него в голове почему-то мелькнула мысль про такую же черную, но
более противную собаку из его дома. Морду ее будто всосал черный плоский
нос и от этого глаза казались неимоверно большими и выкатившимися. Она была
старая, толстая, но сильная. Несмотря на жировые складки по всему телу,
лапы ее были мощны и крепки как в молодости. А когти совсем не собачьи –
длинные… но опасные.
Однажды, будучи еще пушистым котенком, пахнущим молоком, Люма по
неопытности захотел поиграть с этой собакой. Это было печально…
Как раз в тот день у этой собаки выдался шикарный обед – где-то стащила
здоровенную кость (ну, по крайней мере, здоровенную по сравнению с
котенком), даже с ошметками гнилого мяса. Почти сгрызла ее, наелась и
заснула. А Люма, решил ради забавы стянуть ее… Дорогого ему стоила эта
забава!!
Собака проснулась сразу же, как учуяла запах котенка около морды,
открыла глаза и недоуменно уставилась на наглого проныру, пытающегося
спереть ее кость. Да, маленький Люма ее сильно разозлил, но и сам
поплатился за шутку укушенным хвостом, который ему после этого долгое время
мазали зеленкой и часто щупали.
Обиду эту черная собака запомнила на всю жизнь. |